Памяти погибших воинов-интернационалистов

Бой под Шаестом

Шёл тысяча девятьсот восьмидесятый...
Москва нарядная, звала к себе гостей.
В столице, духом праздника объятой,
трагических не ждали новостей.

Страна Советов уж четыре года,
к Олимпиаде быстрым шагом шла.
Где лозунгом: «За дружбу всех народов!»
Спортсменов всего мира созвала.

И разве в том, предпраздничном угаре,
кого-то мысль пронзала о войне?
Мечтали о победах, гонораре,
и славу принести своей стране.

А в день прощания с Олимпийским Мишкой
В Москве рыдали в голос «Лужники».
В Афганистане в бой пошли мальчишки,
замолкли, затаившись, кишлаки.

Шли до Шаеста, тихо, без веселья.
Путь был неблизкий, не для слабаков.
Но в Яварзанском сумрачном ущелье,
отряд душманов ждал мотострелков.

Вот батальон через ущелье к плато,
благополучно, кажется, проник.
«Скорей заданье выполним, ребята,
если пойдем к ущелью напрямик».

Комбат, все знали, с опытом и стажем,
напрасно рисковать не стал бы он.
Но случай роковой возможен даже,
когда мы спим и видим сладкий сон.

На плато ровном негде укрываться,
команду дали: «Срочно штурмовать!»
Душманы стали вдруг сопротивляться,
решили яро смертный бой принять.

Мотострелков загнали в глубь ущелья,
они попали в «огненный мешок».
Оборонялись так, что ощущенье
дыханья смерти их не ввергло в шок.

На помощь им семьсот восемьдесят третий
быстрее ветра гнал свою «броню».
Приказ был лаконичен и конкретен:
«Отбить своих товарищей в бою».

В самом ущелье шли одной колонной,
В проходах узких танкам не пройти.
Вдруг выстрел... и ещё...
бесцеремонно отряд Хистаки встал им на пути.

Передовой дозор с высот следящий,
не обеспечил огненный заслон.
И грянул бой, отчаянно бурлящий...
реальный бой, а не аттракцион.

За час почти не стало первой роты,
под градом пуль никто не уцелел.
С хребтов ущелья хитрые койоты
творили моджахедский беспредел.

С отвесных скал неслись слова проклятий,
комвзвода дал приказ идти наверх,
чтоб прекратил коварный неприятель
зловещий, автоматный, гнусный смех.

Они пошли, хотя, конечно, знали,
что выжить им поможет только Бог.
Они ползли, за камни укрывались,
стреляли по душманам... кто как мог.

Из пятерых в живых один остался:
с ранением в руку, с пулями в спине.
В бреду, к друзьям погибшим яро рвался,
и клялся отомстить за них вдвойне.

Тот бой жестокий, возле Файзабада,
обязан помнить мирный наш народ.
И тот призыв, священный для солдата:
«Вставай, сынок, нас Родина зовёт!»

Ведь Родина как мать, одна на свете!
Другой у нас не будет никогда.
Мы знать должны, что мы за мать в ответе
и не допустим, чтоб в наш дом пришла беда.

Юлия КОЛМЫКОВА
Фото из открытых источников